Литературно-художественный альманах

Наш альманах - тоже чтиво. Его цель - объединение творческих и сомыслящих людей, готовых поделиться с читателем своими самыми сокровенными мыслями, чаяниями и убеждениями.

"Слово к читателю" Выпуск первый, 2005г.


 

 Выпуск восьмой

 Транскультурный собор

 Учёный – это не тот, кто даёт правильные ответы, а тот, кто ставит правильные вопросы.

Клод Леви-Строс

Александр Варона

РУССКИЕ-ЛИПОВАНЕ ДОБРУДЖИ В ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ ПЕРЕПИСКЕ КОНСТАНТИНА ЛЕОНТЬЕВА

Важное место в дипломатической деятельности русского писателя и мыслителя К.Н. Леонтьева занимает его пребывание в Османской империи, где он выполнял несколько дипломатических должностей в 60-70-ые годы XIX века, в том числе и должность вице-консула в Тульче. Как писал проф. Иван Евсеев в публикации «Зори» (№ 1/1995 г.), «время пребывания в Тульче Леонтьев считал самым приятным и самым важным в своей биографии». Русскому писателю и философу понравилось в Тульче, о чём он писал другу: «Я желаю одно, свить на век моё гнездо в Тульче... Здесь есть и движение и покой, и восток и запад, и север и юг».

Положение старообрядцев Добруджи занимает особое место не только в дипломатической переписке Леонтьева. В сборнике рассказов Из жизни христиан в Турции (1876) он уделяет много внимания русским старообрядцам липованам, а его наблюдения и впечатления о их жизни, вере и традициях являются и по сей день ценнейшим источником по истории этого своеобразного осколка Древней Святой Руси.

Такую же ценнейшую информацию о липованах Добруджи второй половины XIX-го века содержат и многие документы, составляющие дипломатический архив писателя, которые, к нашему огромному счастью, не только сохранились до сих пор, но и были опубликованы в сборнике Константин Николаевич Леонтьев. Дипломатические донесения, письма, записки, отчёты (1865-1862), вышедшем в свет в 2003 г. в Москве, заботами МИД-а Р.Ф. и МГИМО.

О том, что старообрядцы вызывали у Леонтьева особый интерес, гласит тот факт, что сразу по прибытию его в Тульчу «он счёл долгом ознакомитmся с некоторыми из проживающих в Тульче раскольников», в том числе, и с Осипом Гончаром, бывшим некрасовским атаманом, с которым «имел совещание о переселении старообрядцев» в Россию [1]. Кстати, нужно сказать, что вопрос о переселении был поднят в 1867 г., почти сразу после расформирования некрасовских частей и упразднения турецким правительством их казачьей организации в 1864 г. Интересно, что в переписке с Российском посольством в Стамбуле Леонтьев отмечает, «что нам нет особенной выгоды переселять в наши пределы раскольников из Турции, что достаточно было бы поддерживать с ними хорошие сношения, что наплыв населения в 6 или 7 тысяч человек не был бы для нас особенно ощутителен, присутствие же в пределах Турции старообрядцев представляет важную опору для нашего влияния в этом крае» [2].

Выходит, что российская дипломатия рассчитывала на старообрядцев в проведении своих целей по отношению к Османской империи в районе устья Дуная. А также, что по крайней мере 6-7 тысяч наших предков проживали в те времена в Северной Добрудже. 28 августа 1867 г. Леонтьев отмечает, «что старообрядческий Епископ Аркадий посетил меня вчера вместе с Гончаровым. Они тоже беспокоятся о вооружениях, но более о том, чтобы не пришлось служить опять против христиан. Впрочем, Гончаров надеется, что дело ограничится увеличением “беделя”[1] и что турки только показывают вид, будто доверяют немусульманским своим подданным». Следует подчеркнуть, что описанное выше Леонтьевым происходит во времена особого напряжения в Турции, когда растёт сила национально-освободительных движений христианских народов: болгар, греков, сербов, армян и т.д. А также, когда Россия начинает улучшение своего международного положения, заметно снизившегося после поражения в Крымской войне.

Вопрос о переселении старообрядцев Добруджи в Россию неоднократно поднимается их представителями во время пребывания Константина Леонтьева на посту вице-консула в Тульче, как следует из его тайной переписки с посольством Российской империи в Стамбуле за 1867 г. Значит, липоване почувствовали резкое изменение общественно-политического климата по отношению к христианским обществам в Турции, и, в частности, в Добрудже. Это совсем не должно нас удивлять, так как именно в эти годы активизируется деятельность национальной элиты славянских народов Балканского полуострова, а также и деятельность агентов польской эмиграции в Турции. Так что опасения Гончарова и желание переселить в Россию своих единоверцев вполне оправданы. Тем не менее, политика России в этих краях тоже заслуживает внимания, так как она была направлена именно на защиту прав и интересов христианского населения Добруджи, которое российское правительство считало своей опорой в этом районе и, конечно, в Османской империи в целом.

О конкретной защите турецких христиан Россией, в том числе и старообрядцев, говорит ряд документов, опубликованных в вышеупомянутом сборнике, из которых видно, что многие христиане обращались в те времена за помощью к Российским дипломатам, а в Тульче именно к Леонтьеву [3].

И российские дипломаты не оставляли людей в нужде, а всячески старались разными средствами помогать, например, тем, кто пострадал от грабежей черкесов, переселённых в Добруджу в 50-60-ые годы XIX века.

Интересны рассуждения Леонтьева о различиях между украинским и русским старообрядческим населением Добруджи. Так, русский дипломат отмечает, что «действительно, между здешними православными малороссами и великорусскими раскольниками большая разница. Последние имеют даровитых, опытных и грамотных вождей, которые могли бы, если бы захотели, сноситься с единоверцами своими в России. Малороссы здешние – совершенно “отрезанный ломоть” и с малороссами в пределах наших едва ли могут входить в политические сношения» [4].

Конечно, дипломатическая переписка Константина Леонтьева времени его пребывания в Тульче содержит очень богатую и интереснейшую информацию о Добрудже, о её положении экономическом и социальном, о характере и действиях турецких властей в этой области, и не ограничивается только сведениями о старообрядческом и остальном славянском населении края. Практически она показывает великого русского философа и писателя как незаурядного дипломата и государственного деятеля, что до сих пор было для нас менее известно. А также его дипломатическая деятельность в Тульче тем более ценна для старообрядцев, что выявляет его заботу о своих соотечественниках, предки которых когда-то покинули Родину не ради добычи куска хлеба или в поисках лучшего экономического положения, а ради сохранения исконно русской и православной веры.

Румыния

Литература

1. Константин Николаевич Леонтьев, Дипломатические донесения, письма, записки, отчёты (1865-1872), Москва, РОССПЭН, 2003 г., док. №196, 207, стр. 143.

2. Указ. соч., стр. 144.

3. К российскому вице-консулу обращались как старообрядцы и украинцы (тогда их всё же называли малороссами, а они себя считали просто русскими), так и болгары, греки, румыны и даже турки и татары, как видно из многих донесений Леонтьева, включённых в указанный сборник документов.

4. Указ. соч., док. К№ 215 (1868), стр. 232.